- Покоя, - просто ответил ей Элрик. Потом он иронически улыбнулся и добавил: - Я грешный человек, моя госпожа, и меня преследует адский рок. Однако я вовсе не глуп и не лишен чувства справедливости. Позволь мне напомнить тебе частичку этой истины. Можешь называть это легендой, если тебе так хочется, - мне все равно. Год назад от моего верного меча погибла одна женщина. - Он резко похлопал по клинку, а в его глазах появилось жестокое выражение, исполненное самоиронии. - С тех пор я не ухаживал ни за одной женщиной и ни одну не желал. Зачем мне отказываться от таких безопасных привычек? Уверяю тебя, я мог бы говорить с тобой языком любви, ведь ты обладаешь изяществом и красотой, которые наводят меня на интересные мысли, но я не стал бы и малую часть темного бремени, которое несу, перекладывать на такие хрупкие плечи. Любые отношения между нами, кроме формальных, приведут к тому, ч что, помимо моей воли, часть этого бремени все же ляжет на твои плечи. - Он помолчал несколько мгновений, а потом медленно добавил: - Должен признать, что иногда я кричу во сне, а иногда меня мучают непередаваемые приступы отвращения к самому себе. Так что уходи, моя госпожа, пока не поздно, и забудь Элрика, потому что ничего, кроме горя, он тебе не принесет.

Быстрым движением он отвел от нее взгляд, поднял серебряный кубок, осушил его и снова наполнил из стоящего рядом кувшина.

- Нет, - спокойно сказала бескрылая женщина из Мииррна, - никуда я не уйду. Ступай за мной.

Она поднялась и нежно взяла Элрика за руку. Элрик, сам не зная почему, позволил вывести себя из таверны в грозу, которая бушевала в филкхарском городе Расхиле, - грозу без единой капли дождя. На губах Элрика застыла циничная и покровительственная улыбка. Женщина повела его к берегу, о который хлестали морские волны, и там назвала свое имя - Шаарилла из Танцующего Тумана, бескрылая дочь ныне покойного чародея, калека в собственной необычной стране и изгнанница.